- Не убивай его, дядя Зен. Он опасный?

- Не знаю.

- Пожалуйста, не убивай его.

- Неписанное правило этой планеты, - сказал он. - Все, что имеет хребет и более дюжины ног, скорее всего, опасно.

- _Скорее всего_, - насмешливо произнесла она.

- Мы здесь знаем еще не всех животных. Этого вот мне раньше видеть не приходилось, Наоми.

- Он слишком хорошенький, чтобы быть опасным. Ну же, убери свое ружье.

Он спрятал ружье в кобуру и подошел к зверьку. Когтей нет, зубы маленькие, тельце хилое. Плохо: никаких видимых средств защиты, так что, скорее всего, он прячет в своем пушистом хвосте ядовитое жало. Это свойственно большинству местных многоножек. Холбрук сломал длинный прут и ткнул им зверька.

Молниеносный ответ. Шипение, рычание, задний конец туловища изогнулся - ш-ш-а! - и похожее на фитиль жало вонзилось в прут. Когда хвост возвратился на место, по пруту скатывались капли красноватой жидкости. Холбрук шагнул назад; глаза животного со злобой следили за ним и, казалось, молили об одном: чтобы он оказался в зоне досягаемости.

- Пушистый, - произнес Холбрук. - Хорошенький. Наоми, ты хочешь дожить до светлого шестнадцатилетия?

Она стояла бледная, потрясенная той яростью, с которой зверек набросился на прут.

- Он казался таким ласковым, - проговорила она. - Почти ручным.

Он на полную мощность повернул регулятор лучевого ружья и прожег зверьку голову. Тот вывалился из кустарника, выпрямился и больше не шевелился. Наоми стояла с опущенной головой. Холбрук позволил своей руке опуститься ей на плечи.

- Мне очень жаль, золотко, - сказал он. - Я не хотел убивать твоего маленького друга. Но глядишь, через минуту он убил бы тебя. Считай ноги, когда играешь с дикими животными. Я уже говорил тебе об этом. Считай ноги.

Она кивнула. Это будет ей хорошим уроком. Не доверяй внешнему виду. Зло есть зло. Холбрук чертил ногой по медно-зеленому дерну и раздумывал, что значит в пятнадцать лет прикоснуться к грязным реальностям Вселенной. Наконец, он поднял голову и очень мягко сказал: